Этот сайт посвящён австрийскому певцу Фалько (Ганс Хёльцель) - Falco (Hans Hölzel). Здесь вы найдёте его биографию, фотографии, дискографию, переводы статей, тексты песен, видео и музыку, а также сможете пообщаться с другими поклонниками этого замечательного человека, так рано ушедшего из жизни.

We have also a forum for english speaking fans, welcome!

Вторник 2017-Ноя-21
Учредитель: Enter-media.org
Главный редактор:
Семёнова Ника
Версия формата: 4.0
Не для продажи


| RSS

Перевод книги "Falco war mein Vater" [5]
Falco: Die Wahrheit [22]

500

Вы были в Германии или Австрии?
Всего ответов: 151

Главная » Статьи » Переводы книг » Falco: Die Wahrheit

1992




Мыльный пузырь лопнул

Еще до встречи с Болландами я столкнулся с дилеммой. Премьера фильма Knight moves с Дайан Лейн, Кристофером Ламбертом и Томом Скерриттом была назначена на 16 января 1992 года. Расписание Кристофера предполагало, что у него особенно не останется времени ни на работу над альбомом, ни на мероприятия в поддержку сингла Waitin’ for the Night. Мы уже договорились об участии в шоу Wetten dass..?, и именно на этот день оказались намечены съемочные работы в Австралии. Неудачное расписание.

Лучше, как говорится, печальный конец, чем печаль без конца, решил Кристофер. Он не стал ходить вокруг да около, достал чековую книжку, оплатил все расходы и вновь на сто процентов сконцентрировался на своей кинокарьере. Разумеется, это задело меня за живое, это одновременно был удар под дых и в коленную чашечку. Кристофер понимал мое разочарование и рассказал свое видение вещей: фильмы для него всегда будут важнее музыки. Я должен был это принять.

Такая открытость и корректность помогла тому, что мы без обид положили этот проект в стол и до сих пор остаемся хорошими друзьями. Каждый раз, натыкаясь на готовый сингл, я немного грущу: Waitin’ for the Night определенно мог стать огромным хитом.

Фалько в затруднительном положении

Ферди предложил, чтобы Ханс ехал в Голландию один. Мне это показалось заманчивым, однако Ханс был категорически против: двое на одного, все могло пойти не как надо и вообще было нечестно. Он боялся, что Болланды будут промывать ему мозг, и он еще не был готов лицом к лицу столкнуться со своим прошлым. Я же весьма прохладно относился к тому, чтобы стать посредником в затянувшемся австрийско-голландском конфликте. Я слишком часто летал из Амстердама в Вену и обратно и слишком часто пытался заложить основу для хотя бы наполовину упорядоченной работы.

Я устал, очень устал постоянно выкладывать на стол одни и те же аргументы, устал от постоянной необходимости их примирять, устал от Ханса и его выступлений. Поэтому мне стоило определенных усилий снова лететь в Голландию, готовить с Хансом план нашей беседы и снова изображать из себя оптимистичного менеджера, полного надежд. Я часто делал это за последние семь лет, возможно, слишком часто. Еще чаще я упрекал себя в том, что раньше не дернул за кольцо парашюта и не занялся чем-нибудь другим. В итоге Ханс уговорил меня, так как было понятно, что один он никуда не поедет.

В Бларикуме Роб и Ферди приняли нас во внушительном конференц-зале. На столе подчеркнуто стояли только вода и кофе. Когда с трудом началась беседа, я решил сдерживать себя, чтобы Ханс оказался в фокусе. Я попытался внушить ему следующую тактику: не ломись в дверь, отвешивай побольше поклонов, пусть у Роба с Ферди будет возможность выпустить пар, которого в котле скопилось порядочно. И действительно: эти двое очень тщательно подготовились к нашему визиту. Они составили черный список негативных событий прошлого — без мелких придирок, только самое главное. За годы накопилось много всего: неуважение к «Сальери-миксу», «под управлением Фалько», необязательность в студии, вербальные атаки и так далее. Ханс слушал эти претензии молча и не строил гримасы. Наверняка ему было в этот момент тяжело вспоминать обо всех своих промахах. Но я был уверен: после того, как закончится оглашение списка негативных «заголовков» о Фалько, направление взгляда изменится: все станут смотреть не назад, а вперед.

И все же в нашей совместной беседе Фалько попытался объяснить некоторые ситуации из прошлого. Он перекладывал вину за свои выходки на «Джек Дэниелс» и «Джонни Уокер», теперь любовь к ним поутихла, утверждал он, значит, подобное не повторится. Он не упоминал, что сейчас часто бывал возбужденным, капризным, нервным или подавленным. Но Роб и Ферди хорошо знали своего артиста, при очевидных позитивных изменениях они чувствовали в нем скрытую агрессию. Также им было ясно, что аргумент с алкоголем нужно принимать к сведению только условно: кроме него, у срывов Ханса хватало других поводов.

Роб и Ферди хотели поговорить, а Ханс увиливал, он все время ссылался на письмо и заклинал их: «Пожалуйста, не будем об этом больше, это усложняет мне жизнь». Болланды на самом деле не были злопамятны, они демонстрировали понимание по отношению к «его королевскому безумию». За ужином мы уже обсуждали концепцию новой пластинки, вырисовывались определенные перспективы. Роб и Ферди должны были предоставить качественные композиции, включая основу для текстов.

Ночной полет

Выход первой пластинки под крылом EMI было назначен на осень 1992 года, Фалько был решительно настроен назвать ее Nachtflug - «Ночной полет», идея, должно быть, как всегда пришла от Болландов. В Лос-Анджелесе он познакомился с музыкантом из Форальберга Харальдом Клозером — он, кстати, тогда был женат на Дезире Носбуш, с которой Ханс когда-то спел дуэтом, и с его коллегой Томасом Шобелем.

Результатом их встречи стали две композиции — Nachtflug и Monarchy Now. Для обеих Ханс выложил на стол готовые тексты, итог его долгой поездки. Nachtflug стал для Ханса и его эго поворотным пунктом: впервые после Junge Roemer он написал текст от начала до конца — сто процентов Фалько. Я считаю этот трек до сих пор недооцененным. Эта тихая, спокойная композиция нетипична для Фалько, она — вне времени и вне моды.

Как только из Голландии пришли демо, стало ясно, что Nachtflug может стать хорошей пластинкой. Добротная поп-музыка, сделанная Болландами. Я испытывал уверенность, Ханс — удовлетворение, и это уже было очень много. Роб и Ферди подготовили в студии две сильных вещи - Titanic и Dance Mephisto, и прочий материал тоже был на высоком уровне. Ханс и Герд Плетц оперативно и как следует доработали их тексты. Когда мы первый раз прослушали Titanic, стало ясно, что он может стать большим хитом — и не только в наших широтах, но и в других странах, где несколько лет назад Фалько вознесся на вершины хит-парадов.

Болланды в очередной раз продемонстрировали отличное чутье на актуальные темы: за несколько лет до Джеймса Кэмерона они вспомнили о драме с отправившимся ко дну роскошным пароходом, и Ханс превратил ее в историю о декадансе и болезненности.

Мне же лично больше нравится композиция  Dance Mephisto, которую мы между собой называли «Гитлер-танго». Ханс хотел сделать из нее песню, направленную против неонацистов, кирзовых сапог и бритых голов. Его беспокоило, что Германию и Австрию упрекали в том, что там несколько «слепы на правый глаз», и он хотел что-нибудь этому противопоставить. 

За годы совместной работы мы много обсуждали его тексты, Ханс всегда стремился создать квази-подвешенное состояние, следуя лозунгу: «Я на что-то намекаю, люди соображают, к чему я клоню, и этого достаточно». 

Ханс был мастером стрельбы по касательной, выстрел в упор был для него слишком прост, говорить открытым тестом и ковырять пальцем открытую рану было не в его стиле. Поэтому уже во время записи он изменил заготовленный текст Dance Mephisto и не стал петь строки «свастика на рукаве и свастика в мозгу». Я считаю, что он упустил огромную возможность!

К сожалению, еще одно интересное высказывание при подготовке пластинки пошло под нож. Как-то мы ехали в моей машине, и Ханс услышал песню Нила Янга Hey Hey, My My (Out of the Blue). Его зацепили две строчки:

Лучше выгореть,
Чем постепенно раствориться.

Эти строки были абсолютно в его вкусе, он ломал голову над тем, как встроить их в текст или творчески переосмыслить. Но все идеи он отметал: то было непонятно, то не подходило к контексту. Когда позже мы впервые прослушали готовый лонгплей, Ханс утешал себя: «Цитата из Нила Янга здорово бы подошла. Но ничего, использую ее в следующем альбоме». 

Рецидив в студии

Во время работы в Голландии, когда Ханс начал записывать голос, мы вынуждены были констатировать факт: он снова запил. Не тайно на кухне, а демонстративно у микрофона. Как-то мы внезапно увидели его с бутылкой виски в руке, и он уже был пьян. Меня сковал тихий ужас, хотя, в принципе, это было не ново: он бросал не в первый раз и его хватало на разное время, но все же сейчас проблема, казалось, успела уйти на задний план, так что я ощутил удар ниже пояса. Мы снова были в Голландии, Ханс снова пил, и у меня перед глазами словно пронесся фильм, который я больше никогда не хотел видеть. Моей первой реакцией было: пожалуйста, пусть мы как следует закончим эту пластинку, прочь все воспоминания, нужно сконцентрироваться в последние десять дней!

В общем, я отнюдь не был удивлен, в последние недели так и чувствовалось, что что-то случится, это витало в воздухе. Это падение было проанонсировано. Ханс в те недели, что шло производство, был экстремально нервным, агрессивным и капризным. Порой он становился столь невыносимым, что я начинал скучать по старому Фалько. Давление на него росло с каждым днем, хотя с текстами на сей раз был порядок. Когда я поинтересовался у него насчет его состояния, он признал, что начнет пить, это только вопрос времени. В своих фантазиях он уже вернулся к этому.

«На меня так все это давит, не могу же я снова отправляться вокруг света на шесть месяцев», -  он заранее оправдывался.  «Ты сух почти целый год, над пластинкой осталось работать одну или две недели, не начинай сейчас с этим дерьмом», - предостерег я его.

Мне становилось невмоготу уже от того, что я представлял: снова нужно будет иметь дело с пьющим Фалько. Ханс-трезвенник тоже не был простым человеком, но он хотя бы не приносил убытков: никаких погромов в отелях, никаких оскорблений, отказов, пропущенных полетов или сорванных сроков. 

Это были десять неприятных, ужасных дней, они словно прошли в ускоренной перемотке. Роб и Ферди не были слишком удивлены, для них это был еще один несчастный случай на производстве — слишком много раз они становились свидетелями подобного за последние годы. Ханс был чрезвычайно непунктуален, иногда он вообще не доходил до студии — все как обычно.

Когда мы после работы в студии беседовали в баре отеля, Ханс выглядел расслабленным, он испытывал облегчение, и совесть его не мучила. Он подключил собственную логику, видение вещей в стиле Фалько: дела у меня скверно, когда я пью, и когда не пью, тоже скверно, так почему бы не пить. Все попытки, старания, надежды были уничтожены, не осталось ни малейшей веры в то, что в скором времени он снова откажется от алкоголя.

Nachtflug выпущен

Выпуск альбома мы назначили на 24 сентября 1992 года. Несмотря на неуспешную студийную пластинку и последующий альбом ремиксов, ставший результатом замешательства, ожидания публики были высоки. Новые песни Фалько не выходили уже больше двух лет. На обложке Nachtflug Ханс предстал в широкой накидке и с раскинутыми в сторону руками — мне он в таком образе напоминал скорее не Фалько, а Бэтмена без шлема. В Австрии лонгплей и сингл вскоре после выхода заняли первые места, родина снова испытывала гордость за своего сына.

Самому Хансу испытывать гордость мешало то, что происходило за границей: в Германии Nachtflug хоть и попал в чарты на несколько недель, продажи были хуже, чем у Wiener Blut. В остальном мире реакция была спокойной и сдержанной. Фалько не отказывали в том, что он выпустил хорошую пластинку, в прессе звучали благосклонные отзывы, однако в магазинах ажиотажа не было.

Разочарование, которое испытывал Фалько, было в пределах нормы. Он был в согласии с этой пластинкой, она ему нравилась. И в любом случае было заметно улучшение по сравнению с Data de Groove, утешал он себя.

Рабочие дрязги

Вскоре после Nachtflug вышел еще один мой проект — альбом Edelweiss, и он «сделал» Сокола. Это привело к ссоре с Фалько, он не хотел и не желал понимать, как это его собственный менеджер создает ему конкуренцию. Он воспринял это как личную обиду — другой проект из моей конюшни был успешнее, чем Nachtflug. Механизмы рынка его не интересовали: Edelweiss выпускался у Warner, Фалько — у EMI, релизы конкурировали друг с другом и никому не было дела до взаимоотношения менеджера и его подопечных.

Уже в конце 1991 года у нас с Хансом случилась серьезная дискуссия о деньгах. Следует уточнить, что все годы нашего сотрудничества мы использовали одну модель расчета со звукозаписывающими компаниями: они всегда платили Хансу Хёльцелю, и уже он передавал мне мою часть. Это максимально прозрачная схема, которая не должна давать поводов для претензий артиста к менеджеру. Поэтому во время нашего длительного сотрудничества мы никогда не говорили о финансовой стороне вопроса. На прочие нужды Ханса, которые я оплачивал, деньги шли из доходов от турне, рекламных договоров и промосоглашений со звукозаписывающей компанией. Для артистов определенной величины общепринято, что звукозаписывающая компания еще и выделяет фиксированную сумму на промомеропрятия и в договоре гарантирует поддержку активности, связанной с выпуском пластинки. Из этого же ящика берутся средства на менеджмент, теле- и радиопромоушен, а также на сопутствующие расходы, с которыми звукозаписывающая компания не хочет связываться. Кроме того, часто оплачиваются командировочные артиста и менеджера.

Этими средствами, как правило, распоряжается уполномоченный артистом менеджер, обозначенный в договоре. Так мы, например, рассчитывались за услуги Ханса Мара в Вене. Мы с Хансом долгие годы использовали эту схему: все договоры, касающиеся его интересов, он подписывал лично. В рамках новой сделки с EMI он во главу угла желание собственноручно распоряжаться  суммами, выделяемыми на промоушен. Я не мог этого постичь.

Возможно, он заметил, что мой энтузиазм поостыл, и решил взять инициативу в свои руки, чтобы получить больше самостоятельности. Может, он решил сам определять, каким действиям повышать приоритет, а каких избегать, чтобы не заниматься всем подряд, а сосредоточиться на изюминках... И еще у него, флегматика по натуре, всегда были проблемы с планированием времени, а теперь он смог бы сам наконец назначать сроки. Конечно, в таком случае он бы меньше зависел от меня, а время от времени его это напрягало, но он не понимал, что в таком случае мое место займет звукозаписывающая компания. Как бы то ни было, если бы он пришел ко мне с таким заявлением несколькими годами раньше, я бы поставил его перед выбором: все или ничего. Теперь же, после всего пережитого вместе, у меня началась, видимо, своего рода «внутренняя эмиграция»: на многие вещи мне стало наплевать. 

Я предупредил его о возможных административных последствиях — если что, ему бы пришлось отвечать перед компанией. Кроме того, его решение сильно осложняло повседневную работу, теперь артисту предстояло лично встречаться со всеми контрагентами и все организовывать. Сначала я подумал, что Ханс просто хочет прикарманить эти деньги, но все было не так. «Ты тоже должен во всем по-прежнему участвовать, но я хотел бы сам решать, кому и когда платить», - объяснил он. Это его намерение мы поддержали кратким соглашением. 

Для EMI эта «переадресация» означала прямой контроль над артистом, обычно менеджер воспринимался в нашей отрасли как необходимое зло. Я объяснил Хансу все последствия принятого им решения. Прямой контакт со звукозаписывающей компанией значил, что теперь она будет в курсе всех его выходок и срывов, я не смогу больше их амортизировать, как раньше. Я также должен был объяснить ему, что теперь не смогу быть для EMI контактным лицом по вопросам, касающимся промо. «Ничего, будем общаться напрямую», - констатировали стороны.

Читать дальше:

Категория: Falco: Die Wahrheit | Добавил (перевёл): Aleksandra (2012-Июл-08) | Просмотров: 1463



Вконтакте:


Facebook:

 

Комментарии:

Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

 

Собираем денюжку на хостинг. Donate for our webhosting

Видео раздачи
на форуме

Агитки

Falco В контакте

Счетчик материалов:

Комментариев: 1152
Форум: 71/1412
Фотографий: 1534
Видеоматериалов: 265
Новостей: 106
Текстов: 311
Переводов: 215
Записей в гостевой: 86
Опросов: 2

Наша кнопка:

Фалько в России